Просмотреть все обсуждения

Работа Ильдюховой Елизаветы Владимировны, победителя МКС "Без...

Доступные файлы

Файлы не загружены.

Похожие обсуждения

Славова О.В.
Славова О.В. Началось обсуждение Славова О.В. 1 неделю назад
ГБОУ СОШ им. И.Ф. Самаркина с. Новая Кармала
Класс 8
Педагогическое сопровождение: Макарова Людмила Ивановна
Тематическое направление: трагедия моей семьи в годы Великой Отечественной войны
Жанр сочинения: рассказ
                                                                                                    Тема сочинения: "Вещий сон"
                                                                                                                                                                                                                                                            Это было недавно,                                                                                                                                                                                                                                                                                                       Это было давно…

- Ну, здравствуй, дед! Не узнаешь? 

- Эх, мил человек, какой я тебе дед? Гляди-ка, чего удумал «дед»! Я чуток только тебя старше, а ты мне «дед, дед». Но лицо твое мне кого-то напоминает. Только не могу понять, кого? 

- Ну, тогда давай знакомиться: гвардии старшина ВС России Арютин Дмитрий Иванович, - козырнул один из встретившихся, тот, что моложе.

- Арютин, говоришь, - глаза старшего заморгали, - так я тоже Арютин Петр Федорович, рядовой Калининский фронт, 1943 год. А ты как … сюда попал, зачем, …давно ли? – вопрошал, медленно растягивая слова от недоумения, старший.

- 2025 год, Донецкий фронт, - скороговоркой проговорил Дмитрий.

- Постой, постой. Какой 2025-й? Я же знаю, война в 1945 закончилась. Это что же, обманули нас? А как ты сюда попал, в наше воинское братство?

- Закончилась, дед, закончилась. Верно говоришь. И парад был победный, и суд был над фашистами, все было, - тут молодой как будто улыбнулся, но улыбка получилась какая-то стыдная, поэтому он замолчал от собственной неловкости. Молчание немного затянулось, каждый думал о своем, передумывая услышанное.

- Погоди, погоди, солдат, - старший дрожащей рукой дотронулся до плеча молодого, - как ты по батюшке назвался? Иванычем? Был у меня сынок Иван, перед самой войной родился.  Вылинявшие глаза старшего наполнились слезами, голос надломился, и он неуклюжим рывком левой руки притянул к себе Дмитрия, обнял его, бормоча себе под нос: «Так ты внук мне, внук, внук! Вот свиделись где, вот свиделись. Надо же, как бывает, как бывает.» Долго он еще держал внука в крепких мужских объятьях и беззвучно плакал. Только по содроганью его довольно щуплой груди это можно было понять. Дмитрий, потерявший отца 20лет назад, словно снова вернулся в молодые годы и глубоко вдыхал крепкий дедовский запах. 

   Через какое-то время дед как-то решительно заговорил:

Вот что, внучок. Мне нужно отвести тебя кое-куда.

- И куда же? Мы и так с тобой на краю света. 

- Не того света, не того, пойдем.

*** 

          Безбрежное зеленое море трав, а сверху такое же безбрежное небо, на котором нет ни единого облачка. И солнца тоже нет, но все так ясно, светло, тепло. Всюду только свет, ясный свет. В изумрудной, сверкающей разноцветными алмазами траве едва видна узенькая, слегка притоптанная тропинка. По ней друг за другом идут двое. Один  в стареньком пиджаке и военных галифе, сильно прихрамывая на правую ногу. Другой – в камуфляжной форме и берцах. Они уже устали, когда вдали увидели какие-то ряды длинных столов и скамеек, прикрытых серыми тентами. Приблизившись к ним, люди увидели, что за столами сидят мужчины в основном военном обмундировании, между ними изредка попадались и женщины. Столов и сидящих людей было так много, что можно только сказать: «Их тьмы, и тьмы, и тьмы».

        Дед уверенно идет впереди, зная нужное место, внук идет следом, озираясь, с наблюдательностью   бывалого военного следит за развивающейся ситуацией, видимо, уже догадавшись, куда его ведут и что это за место такое, необычное для простого человека. 

Он  сразу же отметил, что в ближних рядах сидели мужчины в  военной форме российской армии, это были его  современники, погибшие на специальной военной операции. Ему очень хотелось остановиться, обнять их всех сразу, поговорить, но дед все шел и шел… Чем дальше они шли, тем меньше было его соратников, тем больше было мужчин, одетых в военную форму середины 20 века: гимнастерки, шинели, бушлаты, пилотки, бескозырки, галифе, фуфайки – мелькали перед его глазами, как мрачная гигантская карусель.  Ему хотелось закрыть глаза, потом открыть их, чтобы ушла эта безотрадная картина. Но дед все шел, пока не остановился возле стола, за которым сидели десять мужчин разного возраста. 

       Во главе стола сидел седовласый, пышноусый солдат, облаченный в форму царской армии! На его могучей груди над всеми наградами красовались четыре георгиевских креста. Дмитрий сразу понял, кто это. В семье знали, что был у них в роду предок – участник первой мировой войны, полный кавалер георгиевского креста. Дальше по обе стороны стола сидели остальные, с любопытством разглядывая пришедших. Все они были очень серьезны, у многих слезились глаза, дрожали губы. В этих глазах Димка увидел себя и немой вопрос: «Кого ты к нам, Петро, привел? Почему к нам, посему сегодня, за что?» 

       Дед подошел к георгиевскому кавалеру, стянул с головы фуражку, слегка поклонился и обратился ко всем сразу: 

- Вот, батюшка, братцы, - пополнение к нам. Не нужон он тут, но пришел. Стало быть, принять надо честь по чести, - проговорил дед, натягивая фуражку на голову.

- Примем, как же, нельзя не принять. Воин он, - с гордостью произнес кавалер. 

- Скажи-ка, милок, что за беда свалилась на Рассею-матушку? Ведь иначе не был бы ты здесь, - взял слово старик, сидящий справа от главы стола. 

- Это родитель мой, Федор Васильевич, - шепнул дед, твой прадед, стало быть. По более меня воевал, да еще после войны работал много, в 66-ом помер, а я-то в 47-ом ушел – раны замучили.

- Знаю, дед, изучал я вашу биографию, изучал. 

Дима собрался с мыслями, понимая, что разговор будет трудным. Как им, героям, отстоявшим страну в 1945-ом, объяснить, что все же уцелели некоторые из тех, кого они победили, что, видимо, не уследили за ними, слишком беспечно жили целых семьдесят пять лет, утратили бдительность. Вот и случилась беда. 

- Ну, что сказать вам, деды мои? – начал он очень медленно. – Я так понимаю, что попал к вам неслучайно. Вы все воевали с Гитлером и фашистов били. Вы все, как и я, Арютины. Вижу – колодка наша семейная. Спасибо вам всем за то, что мы много десятков лет жили в мире и покое. Счастливо жили. Но вот, видимо, не досмотрели мы, упустили что-то. Вот и приходится еще раз землю нашу защищать. Простите за недогляд, за беспечность. Но скажу вам, деды, не хуже вас воюем, не вполсилы, по- честному бьем врага и разобьем его. Уж скоро! Не было такого, чтобы вражьи сапоги нашу землю топтали, и не будет, - решительно с силой в голосе проговорил Дмитрий. 

       Мужчины сначала замолчали, стянули с голов кто пилотку, кто картуз, кто зимнюю шапку. Это они почтили память тех, кто сегодня не вернулся с боевого задания. Потом усадили Диму рядом с собой на другой конец стола и вдруг заговорили все разом. О чем они говорили, трудно было разобрать, да это и не нужно было. 

*** 

   Проснувшись ранним летним утром от этого одновременно печального и,  непонятно почему, радостного видения, услышав стук маминых поварешек на кухне, почувствовав запах лампадного масла, я поняла: это сон, вещий сон, ведь сегодня сороковой день, как погиб мой дядя Дмитрий, гвардии старшина ВС России, отдавший служению родине двадцать лет из своих сорока.



0