Название сочинения: "Сады детства, сожженные войной"
          Жила-была на свете Девочка. И была у неё особая способность, которую не замечают, пока она есть. У неё был Сад Первого Смеха, где цвели гиацинты, пахнувшие мамиными духами. Был Сад Тайных Мечтаний с деревьями, на листьях которых вместо прожилок были начертаны стихи. А между ними лежал зелёный луг Беззаботного Дня, где всегда светило тёплое солнце. Девочка была Хранительницей этих садов. Она поливала их звонким смехом, подкармливала чтением интересных книжек и охраняла тишиной мирных вечеров.
      Но однажды пришла Зима, которой не должно было быть. Не та, добрая, с морозными узорами, а Чёрная Зима. Её принёс на своих стальных крыльях Железный Ворон. Чёрная Зима не засыпала землю снегом, а выжигала её стальными когтями снарядов, вымораживала леденящим дыханием сирен и укрывала землю не пушистым покрывалом, а тяжёлым, колючим покровом из страха. Её дыхание секло свистом бомб, а мороз пропитывал до костей ледяным ужасом.
        Первым пал Сад Первого Смеха. Железный Ворон бомбами вырвал с корнем гиацинты, а на их место упали осколки, похожие на чёрные слёзы застывшего стекла. Аромат духов сменился запахом едкого дыма и гари. Девочка попыталась засмеяться, чтобы оживить сад, но из её горла вырывался только сухой, страшный кашель. Смех был украден.
      Потом Чёрная Зима набросилась на луг Беззаботного Дня. Солнце поймали в силки из колючей проволоки и спрятали за тучами пепла от горящего города. На мягкой траве остались глубокие следы от сапог — не девичьих, лёгких, а грубых солдатских, отлитых из груза чужой войны. Теперь по этому лугу нельзя было бегать. По нему надо было ползти, боясь поднять голову, потому что в небе висел Железный Ворон, высматривая добычу.
       Остался лишь один Сад Тайных Мечтаний. Девочка спряталась в его глубине, обняла ствол самого старого дерева с надписью «Хочу быть лётчиком» и шептала заклинание — строки из тех самых стихов, веря, что, пока жив сад, жива и она.
Но Чёрная Зима хитра. Она не стала ломать деревья. Она послала туда своего слугу — Длинную Тень Голода. Тень не трогала листья, но высасывала из Девочки саму жизнь, медленно и методично, как враг, берущий измором. С каждым днём Девочка слабела, а деревья в её саду, хотя и стояли, становились прозрачными, как призраки. Мечты превращались в несбыточные грёзы. Последним начал увядать лист с надписью «Хочу жить».
     Это и есть самое страшное преступление войны. Не разрушение домов — разрушение человеческих душ. Не убийство тела — убийство будущего. Уничтожение завтра, которое так и не наступит. Чёрная Зима крала у Девочки не еду, а завтра. Она стирала с карты её мира «смех» и заменяла его «страхом», вычёркивала «мечты» и вписывала «выживание» — изо дня в день.
        Так бы и растворился последний сад в холодном мареве, если бы не случилось чудо. Однажды утром Девочка, уже почти невесомая, услышала донёсшиеся до неё звуки: не рокот Железного Ворона, а далёкий, но ясный гул — словно гигантский хрустальный колокол дал трещину, и из неё пробилась Весна. Это был салют. Салют Победы. Той, что пришла через четыре года, выкованные из стали, крови и пепла.
       Железный Ворон улетел, Чёрная Зима отступила. Но Хранительница осталась у разорённых садов и воронок от бомб. Она выросла, построила новый дом на пепелище. Только иногда в тишине она закрывает глаза и видит те, прежние сады. Она знает: они, припорошённые пеплом сожжённого детства, навсегда остались там, в прошлом. Она выжила, но её детство было уничтожено. Это та цена, которую никогда и ничем не измерить.
      Она не рассказывает эту сказку своим детям. Она просто сажает в их саду новые цветы и следит, чтобы солнце над их лугом светило как можно ярче и дольше. Ведь её священный долг — быть Стражем покоя и защитником от любой Зимы. Чтобы детство оставалось садом. Единственным местом, где война — всего лишь страшное слово из старой книжки, которое никогда не становится явью.